На фоне геополитической турбулентности и пересмотра глобальных приоритетов вскрылись детали новой арктической стратегии Запада, которая кардинально отличается от прежнего курса. Главным бенефициаром и, по сути, новым «мозговым центром» полярной политики становится Норвегия.
В то время как научные программы США в Арктике сокращаются, Евросоюз, напротив, вышел на первое место по объёму финансирования исследований в регионе. И сейчас, в момент разработки новой арктической стратегии ЕС, которая должна прийти на смену документу 2022 года, Норвегия получает уникальный шанс диктовать правила игры. Европа, как выясняется, готова учиться у Осло.
Главный сдвиг: от экологии — к ресурсам и безопасности. Как заявил директор Центра изучения океана и Арктики при Университете Тромсё Ян-Гуннар Винтер, прежняя политика Брюсселя была продиктована почти исключительно «зеленой» повесткой. Теперь же на первый план выходят вопросы безопасности и доступа к ресурсам. Эксперт прямо указывает на неизбежный прагматизм: ЕС, вероятно, смягчит свою жёсткую позицию по добыче углеводородов в Арктике, сближаясь тем самым с норвежским подходом.
Норвежские политики, вернувшиеся из Брюсселя, с иронией отмечают, что в Европе наконец-то перестали воспринимать Север как безлюдную пустошь. «Теперь, когда интерес к региону проявили Россия, Китай и США, объяснять ничего не нужно», — констатирует представитель парламента Норвегии Эйстейн Матисен. По его словам, Арктика внезапно оказалась в эпицентре конфликтов — от рыболовства и добычи полезных ископаемых до военного присутствия.
Посол Норвегии в Бельгии Йорн Глосле подтверждает: Осло становится привлекательным партнёром для ЕС, обладая уникальным пониманием ситуации и востребованными технологиями. Особенно ярко это проявилось на фоне кризиса вокруг Гренландии, который лишь проиллюстрировал, насколько острой стала борьба за Арктику.
Однако главное противоречие остаётся неразрешённым: стремление к экономическому развитию сталкивается с необходимостью защищать хрупкую природу и права коренных народов. Добыча нефти, газа и полезных ископаемых неизбежно вступает в конфликт с климатическими целями. «Нет ответов на вызовы, которые не имели бы негативных последствий в другой области», — резюмирует Матисен.
Для принятия взвешенных решений нужны данные и международная кооперация. И теперь, когда США сократили своё участие, именно ЕС и Норвегия будут определять, на что пойдут миллиардные бюджеты. Как отмечают эксперты, сочетание более консервативного парламента ЕС и острой геополитической ситуации окончательно смещает фокус с экологии на доступ к ресурсам. Норвегия, обладая и компетенциями, и доверием Брюсселя, становится тем самым «мозгом», который будет формировать новый полярный порядок.
Для Москвы усиление роли Норвегии и сдвиг стратегии ЕС в сторону милитаризации и борьбы за ресурсы — тревожный сигнал. Прямо сейчас, с 9 по 21 марта, Норвегия принимает масштабные учения НАТО Cold Response 26 с участием 25 тысяч военных из 14 стран, которые отрабатывают оборону северного фланга альянса в непосредственной близости от российских границ . В ответ Россия уже уведомила о пусках ракет в Баренцевом море, а норвежские спецслужбы прогнозируют усиление российской разведки в районе Шпицбергена.
Такая конфронтация создаёт прямые риски для экономики: под вопросом оказывается безопасность
Северного морского пути, совместные проекты в нефтегазовой сфере на шельфе и устойчивое развитие арктических регионов. Вместо прежнего диалога, который воплощался в историческом договоре о разграничении морских пространств 2010 года, Арктика стремительно превращается в арену жёсткого геополитического противостояния, где каждый шаг Норвегии под эгидой ЕС и НАТО будет восприниматься Москвой через призму военных угроз и необходимости защиты национальных интересов.